ду сейчас, но я собираюсь убедить вас в этом. Я не сталкивала ее с этой
проклятой лестницы. Я не буду возражать, если ты, Энди, посадишь меня за старые
грехи, но мои руки не запачканы кровью этой старой мегеры. Думаю, ты поверишь
мне, когда я закончу свой рассказ, Энди. Ты всегда был хорошим мальчиком и
превратился в порядочного и славного мужчину. Но не слишком-то задирай нос; ты
вырос таким же, как большинство мужчин, у которых всегда под рукой найдется
женщина постирать им белье, вытереть нос и развернуть на 180 градусов, если
вдруг они ступят на дурную дорожку.
Да, перед тем как начать, я хотела бы задать вопрос: я знаю тебя, Энди, и,
конечно же, Фрэнка, но кто эта женщина с магнитофоном?
О Господи, Энди, я знаю, что это стенографистка! Разве я не говорила тебе, что
мама научила меня уму-разуму? В ноябре мне стукнет шестьдесят шесть лет, но я
еще не выжила из ума. Я знаю, что женщина с магнитофоном и блокнотом -
стенографистка. На своем веку я столько перевидала судебных заседаний.
Как тебя зовут, милая?
Ага... и откуда же ты?
Да брось ты, Энди! Какие там у тебя еще дела нынешним вечером? Может, ты
собрался подловить парочку бродяг, намывающих золото без лицензии? Твое сердце
просто разорвется от такой удачи. Ха! Вот, так-то лучше.
Тебя зовут Нэнси Бэннистер, ты из Кеннебанка, а я - Долорес Клейборн и живу
здесь, на острове Литл-Толл. Мы уже выяснили, что нам придется поработать на
совесть, рока вы не убедитесь, что я не вру. Так что, если я буду говорить
слишком быстро или слишком медленно, скажите мне, не стесняйтесь. Я хочу, чтобы
вы поняли каждое слово. Начну с того, что двадцать девять лет назад, когда шеф
полиции Биссет еще ходил под стол пешком, я убила своего мужа Джо Сент-Джорджа.
Мне противно вспоминать об этом, Энди. Не знаю, отчего ты так удивляешься. Ты
ведь знаешь, что я убила Джо. Да и все на Литл-Толле знают. Просто ни у кого нет
доказательств. Я ни за что бы не призналась перед Франком Пролксом и Нэнси
Бэннистер из Кеннебанка, если |
